ВАРВАРА БРУСНИКИНА,
РЕДАКТОР «РБК.Стиля»

Мама всегда считала, что я толстая — если не прямо сейчас, то завтра непременно стану. Так в моей жизни появился балет. Классический и беспощадный. Танцевать я всегда любила, поэтому при полном отсутствии балетных данных, я каким-то чудом делала это весьма убедительно. Белые лебеди и феи, правда, были мне не совсем понятны, но я так любила сцену, что готова была понять и принять даже их. Хотя чем старше становилась, тем чаще задавалась вопросом, зачем мне все это? Момент истины настал, когда я без особого энтузиазма выползла на сцену старого ДК в розовых шароварах, расшитом блестками бюстгальтере моей преподавательницы (он, к слову, был мне сильно велик в груди, но едва сходился на спине — отсутствие балетных данных сказывалось) и с изумрудными стрелками до ушей, чтобы исполнить «Персидский танец». И, по древнему восточному обычаю, опустилась на колено и прикрыла лицо паранджой. На репетициях «Персидский танец» мне совсем не нравился — ни тебе пачки, ни пуантов, ни трагических адажио. Одни пируэты, и те в шароварах. Но по залу вдруг разнесся такой оживленный шепот, что я засомневалась. Зато загнанные утром в воскресенье в старый ДК молодые отцы не сомневались — они явно притомились от лебедей и хотели большего. Когда я встала с колена, шепот перерос в такие уверенные аплодисменты, что я уже точно знала, что мне делать дальше. Балет я немедленно бросила в полной уверенности, что долг перед искусством выполнен. А танцевать люблю до сих пор. На барных стойках где-нибудь у моря — босиком, в шортах, до седьмого пота и бурных аплодисментов. Чтобы потом скромно поклониться, спрыгнуть с барной стойки и пойти бросить еще что-нибудь ненужное.
 
ЕЛЕНА ВАСИЛЬЕВА,
РУКОВОДИТЕЛЬ РЕДАКЦИИ  LIFESTYLE

Мало кто знает, но примерно полгода своей жизни я провела, танцуя на разогреве в клубах — была девушкой go-go. Это было время обуви на огромной платформе, рейвов и клуба «Титаник». Все началось в гостинице «Советская», где в школе танцев я познакомилась с моей подругой Дианой. Помню, что на первом же занятии преподаватель заставил ее танцевать перед всеми — хотел проучить новенькую за чрезмерную уверенность в себе. А Диана взяла и станцевала. Я смотрела на эту смелую девчонку и понимала, что хочу так же. Мы стали дружить, учились на отлично, верили в любовь навсегда и, в целом, были очень правильными. При этом в моей жизни появились яркие, веселые, порой безбашенные моменты. Диана не стеснялась быть в центре внимания, и я тоже потихоньку выползала в центр зала. Потом мы взяли в компанию еще двух девушек и решили участвовать в конкурсе танцевальных команд. Неожиданно всех победили и стали получать приглашения в клубы. К своим выступлениям мы подходили очень ответственно — сшили несколько костюмов, репетировали за кулисами «связки», пока другие команды расслаблялись. В итоге к нам пришла популярность, и мы стали выступать каждую неделю по пятницам и субботам. Помню, как нам нравилось, когда секьюрити протаскивали нас сквозь толпу на входе. Это было забавно, но через несколько месяцев процесс утратил новизну, и нам стало скучно. К тому же за выступления платили очень мало. Но это был отличный опыт, и я до сих пор помню в деталях то сольное выступление моей подруги, за которым было много общих танцев и просто общего — потому что дружим мы до сих пор.
 
ДМИТРИЙ ПЕТРЕНКО,
ОБОЗРЕВАТЕЛЬ «РБК.Стиля»

Я не люблю танцевать. И не очень умею. Не то чтобы стесняюсь — просто осознаю всю нелепость и беспомощность ситуации, в которой мои руки и ноги двигаются по несвойственной им траектории. Я могу часами стоять у барной стойки в клубе, и у меня ни на секунду не возникнет желание вонзиться в пляшущую толпу со своим танцем. Но однажды так случилось, что я стал жениться. Церемония прошла, тамада оттрубил все стандартные тосты, и подошло время первого танца «молодых». То есть — моего и моей жены. Когда заиграла мелодия, которую мы путем компромиссов выбрали для этого момента, я захотел ее протанцевать. В те несколько минут я стал галантен, как джентльмен, и подтянут, как эспандер. Подал жене руку, вывел ее на середину зала и принялся танцевать. Пусть эта мизансцена не требовала от меня чего-то большего, чем переступание с ноги на ногу, я очень старался. И до сих пор помню этот танец от первого до последнего шага. Поскольку это был единственный раз, когда меня можно было наблюдать двигающимся под музыку, тот свадебный танец до сих пор остается танцем всей моей жизни. Чего и вам желаю.